Императорская монархия

Императорская монархия

Августус, римский император, и Шарлеман: две модели для Бонапарта, когда он стал Наполеоном.

Автор: Кристоф Пинсмаль

В 1802 г. возвращение к миру привело к введению пожизненного Консулата. Возвращение к войне против Англии 12 мая 1803 г. привело к провозглашению Империи.

Лондон продолжал свою тайную войну и финансирование роялистов. Устаивались заговоры с целью убийства Бонапарта. Восхождение Наполеона к рангу императора шло бок о бок с попытками убийства. Газеты, оплаченные правительством, взывали к главе государства. Они настаивали на введении наследственного правления ради обеспечения будущего Франции, так как, формально легитимизируя режим, это расстроило бы планы убийц.

Покушения на жизнь Первого консула убедили высшие государственные круги в необходимости введения наследственной системы. Даты доказывают, что это так: 9 марта 1804 г. был арестован Кадудаль; 22-го казнен дюк д'Энжен; 27-го, по настоянию Фуше, Сенат сделал первое движение в этом направлении, требуя, чтобы Бонапарт "увековечил проделанную работу, как свою славу". Первый консул ответил тем же вечером вице-президенту Сената, который приехал в Мальмезон обсудить с ним этот проект: "Французскому народу нужен наследственный лидер и я столь глубоко чувствую необходимость предложить эту любезность Франции, что мой интеллект считает эту меру одной из моих обязанностей."

Пожизненный Консулат (сенатус-консультум 2 августа 1802 г.) уже значительно расширил власть Первого консула. Концепция монархии развивалась неплохо. Бенефициары Революции, политики, республиканцы и буржуазия, хотели выиграть еще больше. Те, кто боролся с Революцией, в основном среди духовенства, были признательны Бонапарту за восстановление католицизма. Общая популярность была на высоте. И сторонники, и оппоненты единодушно осуждали уголовные покушения на жизнь главы государства. Консулат означал порядок; анархии больше никто не хотел.

Работала правительственная пропаганда, извлекая преимущества из заговора Года XII. Умело направляемая кампания в прессе позволили общественному мнению принять конституционную реформу. 18 мая 1804 г. Сенат постановил, что управление Республикой вверяется императору с титулом "Император французов". Статья 2 указывала, что "Наполеон Бонапарт, в настоящее время Первый консул Республики, теперь - Император французов"; статья 3 продолжала: "императорское достоинство - наследственно." Камбасерес, председатель Сената, немедленно выехал в Сен-Кло, чтобы зачитать Бонапарту сенатус-консультум, который присвоил ему императорское звание. Впервые Наполеон услышал обращение "Сир" и "Ваше величество". Он принял титул спокойно, "как будто всю жизнь носил его", сказал один свидетель. Не было ли у него врожденного чувства, что он рожден править, что должен пожертвовать всем ради судьбы? Камбасерес затем обратился к Императрице Жозефине, верноподданно предлагая ей "признательность всего французского народа" и радовался тому, что ее имя означает "утешение и надежду".

Сенатус-консультум 28 флореаля Года XII (18 мая 1804 г.) содержал 142 статьи и был самой большой наполеоновской конституцией. Титул Императора давал Первому консулу возможность наследовать обоих - и Августуса, и Шарлемана. Империя была наследственной, от мужчины к мужчине, по праву первородства, в соответствии с салическим законом. Так как у Наполеона не было детей, и вероятно, не было бы, сенатус-консультум разрешал ему усыновить детей или внуков его братьев; такой ход был неслыханным в древнем монархическом законе. Если бы не было законного или усыновленного наследника, императором стал бы Жозеф или Луи Бонапарт. Если наследник не достиг зрелости, утверждается регентство. Регент, при помощи регентского совета, не пользовался полной императорской властью. 5 февраля 1813 г. Наполеон доверил регентство Императрице Марии-Луизе, которой давалось право председательствовать на различных советах. В случае, если династия Наполеона вымерла бы, трон был бы объявлен вакантным. Сенат, высшие сановники и народ избрали бы другого императора; это было еще одно расхождение с традиционной монархической традицией. Когда Император уезжал на войну, он мог перепоручить управление. В общем, он оставлял руководство в руках архиказначея Лебрена, в более редких случаях - брата Жозефа, гранд-электора. Но все же Наполеон резервировал за собой право подписывать декреты, которые посылались в его штаб-квартиру. Император должен был принять клятву, в которой обещал уважать "равноправие, гражданские и политические свободы, безотзывность продажи национального имущества". Едва ли он чувствовал, что должен придерживаться этих неясных обещаний. В конце концов, Наполеон имел право пользоваться несколькими "национальными дворцами", такими, как Версаль, Тюильри, Фонтенбло, Компьен и Модон.

Как только была провозглашена Империя, Итальянская Республика должна была быть превращена в вассальное королевство. Итальянцы согласились на такое изменение, оговорив, что две короны остаются отдельными. Наполеон хотел посадить на трон своего брата Жозефа, но тот скромно отказался. Он хотел оставаться французским принцем и сохранить в Империи свои права на наследование. Наполеон в конце концов решил сам надеть железную корону (Милан, 26 мая 1805 г.) и именовал себя Императором французов, королем Италии.

Возврат к монархической практике ни в коей мере не означало разрыв с Революцией. Наполеон действительно жил в королевских резиденциях, оживил версальский этикет и создал собственное дворянство, но Империю нельзя путать с королевством. По закону действовала Республика, даже если использовалось это слово все реже. Дольше всего она выжила на монетах. Декретом 6 июня 1804 г. постановлялось, что на новых монетах должна быть отчеканена надпись "Наполеон, Император" вместо "Бонапарт, Первый консул". Слова "Французская Республика" будут заменены на обратной стороне словами "Французская Империя" только в октябре 1808 г.! Революционный девиз "Свобода, равенство, братство" был удален с общественных монументов. Ходили злобные сплетни, что Император "почесал там, где зудело". Официально было объявлено, что Наполеон стал Императором "по благоволению Бога и конституции Республики". Однако последние три слова быстро исчезнут, примерно в 1806-1807 гг. Фактически, в статье, опубликованной в "Moniteur" в 1808 г., Наполеон пишет, что "первый представитель народа - это Император, так как его власть происходит от Бога и народа." Таким образом он стал единственным представителем суверенного народа по воле божьей. Он заключает, "было бы странным и даже преступным провозглашать нацию прежде Императора!"

Наполеон представил народу наследственный закон, который был утвержден большинством (3 572 329 "за" и 2 569 "против"). Правдой является то, что Император собственноручно проделал расчеты и подчистил результаты плебисцита, объявленные 6 ноября 1804 г. Однако инвеституры за счет голосования было недостаточно. Наполеону нужно было религиозное посвящение; он хотел, чтобы его власть исходила от Бога; он хотел стать помазанником божьим, таким образом равным всем суверенам. Отстаивая идею коронации, он заявил перед сдержанным Conseil d'Etat: "Коронация - это призыв к духовной власти поработать на пользу новой династии, призыв, сделанный в обычной форме самой древней, самой общей, самой популярной религии."

Наполеон видел себя наследником Шарлемана, памяти которого он поклонялся. Ссылки на великого императора Запада участились: орел, распростершийся на печати Императора - каролинский, напоминающий того, который Шарлеман поместил на своем дворце Aix-la-Chapelle. Императорский двор был сформирован из грандов, титулы которых (гранд-электор, коннетабль, архисоветник, архиказначей) были заимствованы у знаменитого предшественника. Идея быть коронованным папой также была каролинской идеей!

Несмотря на жесткую оппозицию в Conseil d'Etat, которую он в конце концов преодолел, Наполеон попросил кардинала Капрару, папского легата, передать его пожелания в Священный синод. Переговоры с Римом (май-сентябрь 1804 г.) в итоге закончились согласием Пия VII приехать в Францию. Не без некоторых усилий. Святой отец надеялся "выторговать" свое согласие, но не добился никаких обязательств, ни по отмене Органических статей, ни по выгодам для католической религии. Он удовлетворился смутными обещаниями.

Наполеон ожидал согласия папы и отдал в Нотр-Дам приказ быть готовым к церемонии. Здания вокруг собора были разрушены, чтобы расчистить площадь перед церковью. Внутри архитектор Фонтен выстроил платформы и галереи для делегатов со всей Франции. Золотые пчелы, эмблема, заимствованная у первых меровиньянских королей, обильно усеивали голубые вельветовые гобелены. Хоры были укрыты настенными занавесами. На улице Фонтен покрыл сооружение картонным готическим декором. Крытые деревянные галереи связывали церковь с резиденцией архиепископа, Император с Императрицей должны были облачиться в "коронационное платье". Декрет от 18 июля 1804 г. утвердил протокольный наряд всех участников церемонии. Под присмотром графа де Ремюза, мастера королевского гардероба, засуетились мастера по вышиванию, изготовители нарядов и портные. Коленкур , грандконюший, подготовил экипажи. Он отобрал 140 лошадей, 8 из которых были светло-рыжими для кареты Императора, и заказал 40 новых экипажей для членов кортежа.

Наполеон искал орнаменты Шарлемана, которые хранились в казначействе. Многие из них были переплавлены во время Революции или просто исчезли. В Cabinet des Antiques в конце концов были найдены скипетр, шпоры и жезл юстиции. Чудесным образом нашелся меч, но корону так и не смогли отыскать. Так как аутентичность этих старинных предметов была вопросом спорным, Наполеон предпочел заказать новые "регалии". По его заказу ювелир Бьенне разработал "Отличия Императора": золотую корону в виде лаврового венка, составленную из 44 больших листьев, 12 маленьких и 42 бусинок (8 000 франков); большой вермиловый скипетр, украшенный орлом, восседающим на молнии (3 500 франков); жезл юстиции из слоновой кости с пятью растопыренными пальцами на вермиловой основе (2 800 франков); вермиловый шар, украшенный крестом (1 350 франков); и золотую цепь Почетного Легиона (составленную из 16 орлов Почетного легиона, размещенных бок-о-бок; центральный медальон состоит из "N", окруженного лавровой короной с императорской короной наверху; и звезды Почетного легиона в качестве подвески) (5 000 франков). Разработка церемониала вызвала переговоры между Римом и Парижем. Результатом была смесь заимствований из коронаций французских королей в Реймсе, римских ритуалов и нововведений, всего 56 статей, переведенных на латинский и озаглавленных "Выдержки из церемониалов, относящихся к коронациям их Императорских высочеств".

Император хотел, чтобы папа приехал осенью. Вначале он установил дату годовщины 18 брюмера (9 ноября 1804 г.). Он представлял себе победное возвращение из английской экспедиции с твердым миром и европейским могуществом. События вынудили его уменьшить аппетиты. Отмена экспедиции за Ла-Манш и римская медлительность расстроили этот план. В конце концов договорились на 2 декабря. Пий VII прибыл в Фонтенбло 22 ноября 1804 г.; Император отправился встретить его, притворившись, что заехал по пути на охоту. Папа определенно был удивлен таким приемом, но то ли еще будет! 26 ноября Жозефина рассказала ему, что она и Император не состоят в законном браке. В глазах церкви Императрица была всего лишь любовницей Наполеона. Как могли они провести обряд коронации при таких условиях? Папа почувствовал себя втянутым в нехорошее дело. Что, если они пытаются обмануть его, скрывая правду? Он ясно сказал, что он не будет принимать участия в обряде коронации, если не получит формального доказательства, что имперская пара была обвенчана на религиозной церемонии. 30 ноября кардинал Феш по специальному разрешению провел религиозное венчание, более, чем через семь лет их гражданского брака (8 марта 1796 г.). К счастью, решение было найдено, так как приближалась судьбоносная дата (см. Коронация).

  • Карта сайта